Аннушка
Всё чаще стал задирать голову к небу, с лёгкой грустью разглядывая облака и с трепетом вспоминая, как они выглядят сверху. Это верный признак подступающих «критических дней». Вот уже второй год раз в три месяца наступает день, когда посылаешь все к чертям, и быстренько собрав нехитрый скарб, мчишься туда, где можно заглянуть за облака.
На сей раз, приехав в полночь с работы, с горестью вспомнил, что завтра на аэродроме планируются соревнования по парашютному многоборью, погода благоприятная, да и в кармане ещё шуршат останки зарплаты, прикидываю стечение обстоятельств и принимаю единственно верное решение: ехать!
Чай в термос, бутерброды, фотик, ещё надо зарядить уже видавшую виды видеокамеру. Ага, шнур от навигатора безнадежно затерялся и решил сыграть со мной в увлекательную игру а-ля : «твоюж мать, где ключи от машины». К поискам участливо подключается дочка, такой же полуночник, как и я. И неожиданно извлекает из своих запасов подходящую конструкцию типа «универсал», но навигатор наотрез отказался включаться, ладно и так дорогу найду. Наскоро перекусив и собрав имущество, остается терпеливо дождаться заряда камеры, а уже скоро начнет светать и запланированный кадр самолета в первых лучах утреннего солнца накроется медным тазом. Но индикатору заряда пофиг, он продолжает лениво и равнодушно моргать. Наконец моё терпение лопается, поставлю уж дозарядить в сторожке на аэродроме. Уже четыре часа утра, пора выдвигаться.
Добрая половина пути лежит по настолько раздолбанной дороге, что действительно приходится объезжать асфальт по обочине, привычно матеря дорожные службы. Вот уже много лет этот участок дороги Луга-Новгород не знал ремонта, видимо дорожники долго не живут из-за проклятий, сыплющихся в их адрес. Порой это легко читается по губам встречных водителей, лавирующих между ухабами и нет-нет да влетающих в очередную ловушку. Сейчас дорога пустая и свобода маневра не ограничена.
Но вдруг, краем глаза в зеркале замечаю догоняющее меня авто. Невесть откуда взявшаяся Ока, на полном ходу обгоняет меня и лихо исчезает из вида. Вот наверно принцип: больше скорость - меньше ям. Но, наконец, этот участок позади, пятая передача и дорога уже ровной лентой летит под колесами. Над горизонтом неумолимо начало всплывать солнце, стелящийся местами туман добавлял колорита. Эх, жалко, что не поспеваю к самолёту в это время. Надо прибавить газку, пока солнце совсем не выкатилось. С восходом солнца появляются и первые путники, куда-то спешащие по своим суетным делам. Кто куда, а я на аэродром, на это ставшее уже священным место, где ты испытываешь то, что не поддается описанию. Это можно лишь прочувствовать и если проймет, то останется на всю жизнь.
На дорогу выскакивает шальной, молодой лис и начинает метаться, не зная, куда ему лучше спрятаться. Нажимаю клаксон, и лис молниеносно исчезает в придорожных кустах. Ещё десяток километров и не пропустить бы в дымке нужный поворот. Вот и он.
Заспанный сторож пристраивает заряжаться камеру, а я спешу сделать несколько снимков крылатого божества, которое уже совсем скоро поднимет меня в облака. А сейчас это божество нежится в лучах восходящего солнца и просушивает свои крылья от выступившей утренней испарины, напоминая только что вылупившуюся из личинки стрекозу готовую к первому в своей жизни полету. Солнце уже поднялось достаточно высоко и получается не совсем то, что хотелось бы передать. Раскладываю кресло в машине и устраиваюсь вздремнуть. До начала полетов ещё два часа.
Сквозь дрёму послышался шум подъезжающих автомобилей и хлопки дверей, аэродром просыпается и оживает. Зевая, разминаю подзатекшие руки. Подтягивается разношерстная во всех отношениях компания спортсменов-парашютистов. Несколько обособленно держатся перворазники. В их глазах, несмотря на внешнее спокойствие всё же читается тень смятения, решиться сделать шаг в пустоту на высоте 800 метров это нужно иметь крепкие нервы. Но зато все возвращаются с поля одинаково счастливыми, с раскрасневшимися от бушующей в крови запредельной дозы адреналина лицами.
Пока спортсмены подгоняют свои системы и несколько раз проверяют парашюты новичков, техник готовит самолёт. Через некоторое время священный ритуал выполнен, и аэродром наполняется сонно-ленивым рокотом запущенного мотора. Техник выдерживает время, что бы мотор прочихался и приступает к проверке на всех режимах. Рокот становиться уверенно бодрым, аэродром окончательно проснулся. Проверки закончены, к самолету подруливает заправщик подпитать весьма прожорливое в современных условиях чрево. Закончились и организационные моменты, мне достается второй вылет. Парашютисты заняли свои места, и самолет взмывает в небо. Вот набрав высоту он выходит на курс, раскрывается дверь, и первый счастливчик физически ощущая биение сердца в горле выпадает из чрева самолета. Ну чем не рождение?! Спустя секунды над ним раскрывается белоснежный, подсвеченный солнцем купол парашюта, который бережно опустит его на землю. Самолет забирается ещё выше и в дело вступают спортсмены. У них парашюты другого типа и позволяют выделывать в воздухе замысловатые трюки. На весьма приличной скорости с лихим характерным свистом подлетают они к земле и лишь перед самым касанием замедляются, плавно опуская спортсмена. Выброска закончена, и самолет возвращается на аэродром.
Командир. Высокий худощавый старичок с седыми чуть курчавыми локонами волос, был одет в камуфляж и глядя на собеседника поверх старомодных очков обсуждал нюансы только что завершенного полёта. На первый взгляд он производил впечатление этакого «сухаря». Ну что ж пора и мне на борт.
Очередная группа заняла свои места. Пристегиваемся к парашютам, Командир непринужденно поясняет как в случае чего мы выпрыгнем и главное не забыть дёрнуть за кольцо. Совершенно не хочется думать об этом. Меня охватывает легкий мандраж от предвкушения очередного свидания с небом. Доклад выпускающего, мельком кидаю взгляд на задание и вижу заветные 2500 высоты а значит будет открыто всё великолепие.
Командир дает: от винта! Мотор схватывает и из под приборной доски в кабину вползают струйки ароматного сизого дымка. Кабина уже изрядно нагрета солнцем, и Командир приоткрывает форточку, в кабину вместе с потоком воздуха от винта залетает жирный слепень и тут же прячется из вида. Заняв позицию на исполнительном старте Командир ещё раз гоняет мотор переключая магнето и на определённом режиме ощущается заметная тряска. Возвращаемся на стоянку, пока техник ищет неисправную свечу, решаю попить чайку, но перед выходом набираюсь смелости и прошу Командира дать мне подержать штурвал. Легкое удивление прочитал я в этот момент в его глазах. Короткий с прищуром оценивающий взгляд с ног до головы и неожиданное: одобряю! Сергей Николаевич! Ай да человечище!!!
Наверное, в этот момент мое лицо озарила такая же улыбка, как у сынишки, когда я даю ему время от времени порулить нашим «бусиком», ещё бы мне радоваться, пусть даже на короткое время в полной мере соприкоснуться с этим ставшим уже по праву легендарным самолетом, одним из символов ушедшей эпохи.
Пока я преисполненный радости распивал чаи, парашютисты, не замеченные мной, уже загрузились на борт и голос руководителя вернул меня в реальность. С мыслью, что не хорошо опаздывать я со всех ног бросился к самолету. Видеокамеру решил не брать, что бы полнее насладится прелестями предстоящего полета. Занимаю свое место. От винта! Контрольные проверки, мотор на этот раз работает как часики. Выруливаем.
Мотор взревел на взлетном режиме, привычно-радостное волнение и мы покатились по взлётке. Короткий разбег, штурвал на себя и невидимая сила поднимает нас в воздух. Первая сотня метров высоты и открывающийся простор распахивает все фибры истосковавшейся души. Происходит некое очищение. Наверное, нечто подобное испытывают, посещая храм. Набираем ещё. Воздух с высотой теряет прозрачность, на развороте замечаю пробегающую по земле тень от самолета и время от времени вспыхивающую глорию - радужный ореол вокруг тени. Пытаюсь запечатлеть, но кадры получаются смазанными. Видно Новгород, совсем рядом величаственный Ильмень. А под самолетом ковры полей, нити дорог и кубики домов. Восьмая сотня. Готовится первая группа. Оглядываюсь на зияющий проём двери, и чуть ниже спины пробегает холодок. Сейчас им туда шагать. Уже физически начинаю ощущать шутку: что эпицентр пятой точки десантника в момент отделения от самолёта способен перекусить лом. Но выпускающий не дремлет и не оставляя время на размышления о бренности тела отправляет эти самые страждущие адреналина тела за борт. Нет, пожалуй, я ещё не готов к такому, хоть и посещали меня мысли попробовать сигануть с парашютом, всё же отдавать свою драгоценную тушку всецело в руки пятого океана пока повременю. А попробовать всё же стоит. Эта драгоценная секунда, когда ты стоишь напротив неизвестности один на один со стихией. Эти пять секунд отделяющие свободное падение до наполнения купола парашюта.
Дымка становится ещё чуть плотней. Поднимаемся выше, и настаёт самый волнующий момент. Командир дает штурвал. С благоговением кладу руки на потертые рога и вхожу в контакт машиной. Чуть на себя и самолет послушно задирает нос. В отличие от Цессны нахожу, что усилие прикладывать нужно гораздо большее и самолет реагирует не так резво, а как бы величаво. Даю от себя и машина так же степенно кивает вниз. Крен влево, крен вправо, контакт найден. По ощущениям практически лайнер. Командир поясняет по ходу параметры по приборам. Пыхчу, выдерживая постоянной скорость в наборе высоты. Улавливаю тенденцию самолета задрать нос, следом растет вертикальная скорость и соответственно падает горизонтальная. Корректирую штурвалом успев зацепится взглядом за компас что бы выдержать направление полета. Вертикальная замирает на 3 м/с подъема, крейсерская 140 км/ч. Держим! На долю секунды самолет внезапно проваливается, небольшая воздушная ямка. Командир интересуется, летал ли я раньше и, не дожидаясь ответа: - вижу что летал, самолет не колбасит в разные стороны. Пробуем делать разворот с креном в 30º , машина степенно наклоняется и одновременно опускает нос, добираю штурвалом на себя, одновременно парируя стремление машины к увеличению крена. Командир поясняет про педали, которыми я доселе ни разу не пользовался. Пробую вместе с педалями, наблюдая за шариком под авиагоризонтом, который нужно удержать в середине и разворот выходит, на мой взгляд, очень красиво. Командир замечает по ходу маневра про наличие навыков пилотирования.
Вот уж бальзамом пролились его слова.
Вот мы и подошли к очередной точке выброски. Командир забирает управление, а мне достается любование открывшимся видом. Мы поднялись выше кромки облачности. И разрозненные на этот раз облака оказались чуть ниже нас, словно подвешенные на невидимых нитях. Сероватые и невзрачные при взгляде снизу здесь они были ослепительно белые и создавали ощущение некой первозданности. Мир, когда смотришь на него сверху - прекрасен. Прямая линия горизонта округлилась так же, как когда смотришь на открытое море. Да, действительно, пятый океан, безбрежный и всегда разный. Сегодня он был тих и спокоен, самолет не проваливался и не колыхался из стороны в сторону, его не подбрасывали восходящие потоки. Машина ровно шла, ведомая уверенными руками седого Капитана. Что ему довелось повидать на своём веку в этом бескрайнем океане, остается только догадываться.
Парашютисты покинули борт, Командир вновь щедро одаривает меня штурвалом. Мы делаем разворот и переходим к снижению. В ушах закладывает от перепада давления. Четвертый разворот и выходим на глиссаду. Командир берет штурвал, я опускаю руки и тут же слышу в наушниках: держи-держи, почувствуй! Короткие уверенные движения корректируют заход, земля стремительно приближается и перед самым касанием штурвал пошел практически до пупа. Совершенно не ощутимое касание. Мастер! И мы покатились по полосе. Шипя тормозами самолет заруливает на стоянку. Из-под шторки вылезает слепень и пулей выныривает в форточку. Мотор, взревев, выбрасывает с выхлопом факел пламени и удовлетворённо затихает. Отстегиваемся. Ощущается легкая, приятная усталость. Чуть больше приоткрылась завеса таинства полета. Сколь свежи самые чарующие виды. Еще одна маленькая крупичка упала в мой скромный мешочек опыта. Солнце уже в зените, как в зените и моя мечта.
Какой же замечательный день сегодня состоялся!
На сей раз, приехав в полночь с работы, с горестью вспомнил, что завтра на аэродроме планируются соревнования по парашютному многоборью, погода благоприятная, да и в кармане ещё шуршат останки зарплаты, прикидываю стечение обстоятельств и принимаю единственно верное решение: ехать!
Чай в термос, бутерброды, фотик, ещё надо зарядить уже видавшую виды видеокамеру. Ага, шнур от навигатора безнадежно затерялся и решил сыграть со мной в увлекательную игру а-ля : «твоюж мать, где ключи от машины». К поискам участливо подключается дочка, такой же полуночник, как и я. И неожиданно извлекает из своих запасов подходящую конструкцию типа «универсал», но навигатор наотрез отказался включаться, ладно и так дорогу найду. Наскоро перекусив и собрав имущество, остается терпеливо дождаться заряда камеры, а уже скоро начнет светать и запланированный кадр самолета в первых лучах утреннего солнца накроется медным тазом. Но индикатору заряда пофиг, он продолжает лениво и равнодушно моргать. Наконец моё терпение лопается, поставлю уж дозарядить в сторожке на аэродроме. Уже четыре часа утра, пора выдвигаться.
Добрая половина пути лежит по настолько раздолбанной дороге, что действительно приходится объезжать асфальт по обочине, привычно матеря дорожные службы. Вот уже много лет этот участок дороги Луга-Новгород не знал ремонта, видимо дорожники долго не живут из-за проклятий, сыплющихся в их адрес. Порой это легко читается по губам встречных водителей, лавирующих между ухабами и нет-нет да влетающих в очередную ловушку. Сейчас дорога пустая и свобода маневра не ограничена.
Но вдруг, краем глаза в зеркале замечаю догоняющее меня авто. Невесть откуда взявшаяся Ока, на полном ходу обгоняет меня и лихо исчезает из вида. Вот наверно принцип: больше скорость - меньше ям. Но, наконец, этот участок позади, пятая передача и дорога уже ровной лентой летит под колесами. Над горизонтом неумолимо начало всплывать солнце, стелящийся местами туман добавлял колорита. Эх, жалко, что не поспеваю к самолёту в это время. Надо прибавить газку, пока солнце совсем не выкатилось. С восходом солнца появляются и первые путники, куда-то спешащие по своим суетным делам. Кто куда, а я на аэродром, на это ставшее уже священным место, где ты испытываешь то, что не поддается описанию. Это можно лишь прочувствовать и если проймет, то останется на всю жизнь.
На дорогу выскакивает шальной, молодой лис и начинает метаться, не зная, куда ему лучше спрятаться. Нажимаю клаксон, и лис молниеносно исчезает в придорожных кустах. Ещё десяток километров и не пропустить бы в дымке нужный поворот. Вот и он.
Заспанный сторож пристраивает заряжаться камеру, а я спешу сделать несколько снимков крылатого божества, которое уже совсем скоро поднимет меня в облака. А сейчас это божество нежится в лучах восходящего солнца и просушивает свои крылья от выступившей утренней испарины, напоминая только что вылупившуюся из личинки стрекозу готовую к первому в своей жизни полету. Солнце уже поднялось достаточно высоко и получается не совсем то, что хотелось бы передать. Раскладываю кресло в машине и устраиваюсь вздремнуть. До начала полетов ещё два часа.
Сквозь дрёму послышался шум подъезжающих автомобилей и хлопки дверей, аэродром просыпается и оживает. Зевая, разминаю подзатекшие руки. Подтягивается разношерстная во всех отношениях компания спортсменов-парашютистов. Несколько обособленно держатся перворазники. В их глазах, несмотря на внешнее спокойствие всё же читается тень смятения, решиться сделать шаг в пустоту на высоте 800 метров это нужно иметь крепкие нервы. Но зато все возвращаются с поля одинаково счастливыми, с раскрасневшимися от бушующей в крови запредельной дозы адреналина лицами.
Пока спортсмены подгоняют свои системы и несколько раз проверяют парашюты новичков, техник готовит самолёт. Через некоторое время священный ритуал выполнен, и аэродром наполняется сонно-ленивым рокотом запущенного мотора. Техник выдерживает время, что бы мотор прочихался и приступает к проверке на всех режимах. Рокот становиться уверенно бодрым, аэродром окончательно проснулся. Проверки закончены, к самолету подруливает заправщик подпитать весьма прожорливое в современных условиях чрево. Закончились и организационные моменты, мне достается второй вылет. Парашютисты заняли свои места, и самолет взмывает в небо. Вот набрав высоту он выходит на курс, раскрывается дверь, и первый счастливчик физически ощущая биение сердца в горле выпадает из чрева самолета. Ну чем не рождение?! Спустя секунды над ним раскрывается белоснежный, подсвеченный солнцем купол парашюта, который бережно опустит его на землю. Самолет забирается ещё выше и в дело вступают спортсмены. У них парашюты другого типа и позволяют выделывать в воздухе замысловатые трюки. На весьма приличной скорости с лихим характерным свистом подлетают они к земле и лишь перед самым касанием замедляются, плавно опуская спортсмена. Выброска закончена, и самолет возвращается на аэродром.
Командир. Высокий худощавый старичок с седыми чуть курчавыми локонами волос, был одет в камуфляж и глядя на собеседника поверх старомодных очков обсуждал нюансы только что завершенного полёта. На первый взгляд он производил впечатление этакого «сухаря». Ну что ж пора и мне на борт.
Очередная группа заняла свои места. Пристегиваемся к парашютам, Командир непринужденно поясняет как в случае чего мы выпрыгнем и главное не забыть дёрнуть за кольцо. Совершенно не хочется думать об этом. Меня охватывает легкий мандраж от предвкушения очередного свидания с небом. Доклад выпускающего, мельком кидаю взгляд на задание и вижу заветные 2500 высоты а значит будет открыто всё великолепие.
Командир дает: от винта! Мотор схватывает и из под приборной доски в кабину вползают струйки ароматного сизого дымка. Кабина уже изрядно нагрета солнцем, и Командир приоткрывает форточку, в кабину вместе с потоком воздуха от винта залетает жирный слепень и тут же прячется из вида. Заняв позицию на исполнительном старте Командир ещё раз гоняет мотор переключая магнето и на определённом режиме ощущается заметная тряска. Возвращаемся на стоянку, пока техник ищет неисправную свечу, решаю попить чайку, но перед выходом набираюсь смелости и прошу Командира дать мне подержать штурвал. Легкое удивление прочитал я в этот момент в его глазах. Короткий с прищуром оценивающий взгляд с ног до головы и неожиданное: одобряю! Сергей Николаевич! Ай да человечище!!!
Наверное, в этот момент мое лицо озарила такая же улыбка, как у сынишки, когда я даю ему время от времени порулить нашим «бусиком», ещё бы мне радоваться, пусть даже на короткое время в полной мере соприкоснуться с этим ставшим уже по праву легендарным самолетом, одним из символов ушедшей эпохи.
Пока я преисполненный радости распивал чаи, парашютисты, не замеченные мной, уже загрузились на борт и голос руководителя вернул меня в реальность. С мыслью, что не хорошо опаздывать я со всех ног бросился к самолету. Видеокамеру решил не брать, что бы полнее насладится прелестями предстоящего полета. Занимаю свое место. От винта! Контрольные проверки, мотор на этот раз работает как часики. Выруливаем.
Мотор взревел на взлетном режиме, привычно-радостное волнение и мы покатились по взлётке. Короткий разбег, штурвал на себя и невидимая сила поднимает нас в воздух. Первая сотня метров высоты и открывающийся простор распахивает все фибры истосковавшейся души. Происходит некое очищение. Наверное, нечто подобное испытывают, посещая храм. Набираем ещё. Воздух с высотой теряет прозрачность, на развороте замечаю пробегающую по земле тень от самолета и время от времени вспыхивающую глорию - радужный ореол вокруг тени. Пытаюсь запечатлеть, но кадры получаются смазанными. Видно Новгород, совсем рядом величаственный Ильмень. А под самолетом ковры полей, нити дорог и кубики домов. Восьмая сотня. Готовится первая группа. Оглядываюсь на зияющий проём двери, и чуть ниже спины пробегает холодок. Сейчас им туда шагать. Уже физически начинаю ощущать шутку: что эпицентр пятой точки десантника в момент отделения от самолёта способен перекусить лом. Но выпускающий не дремлет и не оставляя время на размышления о бренности тела отправляет эти самые страждущие адреналина тела за борт. Нет, пожалуй, я ещё не готов к такому, хоть и посещали меня мысли попробовать сигануть с парашютом, всё же отдавать свою драгоценную тушку всецело в руки пятого океана пока повременю. А попробовать всё же стоит. Эта драгоценная секунда, когда ты стоишь напротив неизвестности один на один со стихией. Эти пять секунд отделяющие свободное падение до наполнения купола парашюта.
Дымка становится ещё чуть плотней. Поднимаемся выше, и настаёт самый волнующий момент. Командир дает штурвал. С благоговением кладу руки на потертые рога и вхожу в контакт машиной. Чуть на себя и самолет послушно задирает нос. В отличие от Цессны нахожу, что усилие прикладывать нужно гораздо большее и самолет реагирует не так резво, а как бы величаво. Даю от себя и машина так же степенно кивает вниз. Крен влево, крен вправо, контакт найден. По ощущениям практически лайнер. Командир поясняет по ходу параметры по приборам. Пыхчу, выдерживая постоянной скорость в наборе высоты. Улавливаю тенденцию самолета задрать нос, следом растет вертикальная скорость и соответственно падает горизонтальная. Корректирую штурвалом успев зацепится взглядом за компас что бы выдержать направление полета. Вертикальная замирает на 3 м/с подъема, крейсерская 140 км/ч. Держим! На долю секунды самолет внезапно проваливается, небольшая воздушная ямка. Командир интересуется, летал ли я раньше и, не дожидаясь ответа: - вижу что летал, самолет не колбасит в разные стороны. Пробуем делать разворот с креном в 30º , машина степенно наклоняется и одновременно опускает нос, добираю штурвалом на себя, одновременно парируя стремление машины к увеличению крена. Командир поясняет про педали, которыми я доселе ни разу не пользовался. Пробую вместе с педалями, наблюдая за шариком под авиагоризонтом, который нужно удержать в середине и разворот выходит, на мой взгляд, очень красиво. Командир замечает по ходу маневра про наличие навыков пилотирования.
Вот уж бальзамом пролились его слова.
Вот мы и подошли к очередной точке выброски. Командир забирает управление, а мне достается любование открывшимся видом. Мы поднялись выше кромки облачности. И разрозненные на этот раз облака оказались чуть ниже нас, словно подвешенные на невидимых нитях. Сероватые и невзрачные при взгляде снизу здесь они были ослепительно белые и создавали ощущение некой первозданности. Мир, когда смотришь на него сверху - прекрасен. Прямая линия горизонта округлилась так же, как когда смотришь на открытое море. Да, действительно, пятый океан, безбрежный и всегда разный. Сегодня он был тих и спокоен, самолет не проваливался и не колыхался из стороны в сторону, его не подбрасывали восходящие потоки. Машина ровно шла, ведомая уверенными руками седого Капитана. Что ему довелось повидать на своём веку в этом бескрайнем океане, остается только догадываться.
Парашютисты покинули борт, Командир вновь щедро одаривает меня штурвалом. Мы делаем разворот и переходим к снижению. В ушах закладывает от перепада давления. Четвертый разворот и выходим на глиссаду. Командир берет штурвал, я опускаю руки и тут же слышу в наушниках: держи-держи, почувствуй! Короткие уверенные движения корректируют заход, земля стремительно приближается и перед самым касанием штурвал пошел практически до пупа. Совершенно не ощутимое касание. Мастер! И мы покатились по полосе. Шипя тормозами самолет заруливает на стоянку. Из-под шторки вылезает слепень и пулей выныривает в форточку. Мотор, взревев, выбрасывает с выхлопом факел пламени и удовлетворённо затихает. Отстегиваемся. Ощущается легкая, приятная усталость. Чуть больше приоткрылась завеса таинства полета. Сколь свежи самые чарующие виды. Еще одна маленькая крупичка упала в мой скромный мешочек опыта. Солнце уже в зените, как в зените и моя мечта.
Какой же замечательный день сегодня состоялся!
Добавить комментарий